А

Б

В

Г

Д

Е

Ж

З

И

К

Л

М

Н

О

П

Р

С

Т

У

Ф

Х

Ц

Ч

Ш

Щ

Э

Ю

Я


Статьи

Вернуться к рубрикатору

автор статьи : flatron

С.А.Ломакина "ФОРМЫ ВЫРАЖЕНИЯ АВТОРСКОЙ ПОЗИЦИИ В ПОВЕСТЯХ «ПОЗДНЕГО» Л.Н.ТОЛСТОГО


Нравится статья? ДА!) НЕТ(

С.А.Ломакина ФОРМЫ ВЫРАЖЕНИЯ АВТОРСКОЙ ПОЗИЦИИ В ПОВЕСТЯХ «ПОЗДНЕГО» Л.Н.ТОЛСТОГО // Жанрологический сборник. – Выпуск 1. – Елец: ЕГУ имени И.А. Бунина, 2004. – С.66-79.

Повести, написанные Толстым в 80-90-х годах, направлены на разоблачение и критику строя современной писателю жизни и на обращение к жизни трудового народа: «Я должен понять жизнь не исключений, не нас, паразитов жизни, а жизнь простого трудового народа, того, который делает жизнь, и тот смысл, который он придает ей» [1, с. 110]. В основном это личная и семейная жизнь «богатых, ученых» («Отец Сергий», «Крейцерова соната», «Дьявол», «Холстомер» и др.), которые своей праведной жизнью становятся «богатыми душевно».

Поскольку сам Толстой испытывал «переворот» («Со мной случилось то, что жизнь нашего круга - богатых, ученых - не только опротивела мне, но потеряла всякий смысл. Я отрекся от жизни нашего круга, признав, что это не есть жизнь, а только подобие жизни» [1, с.86]), то и в его поздних произведениях отражаются события, которые влияют на сознание героев, на их взгляд на жизнь. Писатель ставит своих персонажей в остроконфликтные и кризисные ситуации близости к смерти, когда им открывается неправильность их жизни, взглядов и отношений, в истинности которых они в своем будничном, размеренном существовании ранее не сомневались.

Герои Толстого своеобразным способом повторяют судьбу писателя. Это вносит элемент автобиографичности в его позднее творчество. Лев Толстой поэтапно показывает процесс «пересоздания героев», отмечая, что этапы жизненного пути нередко повторяются, но уже с другими последствиями и выводами. В жизни героев «позднего» Толстого можно различить несколько этапов, из которых выделяются пять конкретных жизненных ситуаций - исходная, бытовой определенности, психической трансформации, примиренная, типичная -, основанные на взаимодействии героя и действительности. Ситуации или повторяются в вариативной последовательности до смерти героя (если он умирает), или обрываются (если автор не находит завершения жизненного пути героя).

Ситуации, по которым движется герой, были в свое время прожиты Толстым. Он испытал себя в них и теперь рефлектирует через своих героев, пытаясь ответить на вопрос, а можно ли было поступить иначе? Все поздние произведения Толстого нравоучительны и носят сентенциозное завершение, которое имеет или ярко выраженный характер, или основано на домысливании читателя.

Повести 80-90-х годов обладают новыми возможностями для выражения авторской позиции благодаря тому, что в них проявляется особенный событийный ряд. Сначала герои «позднего» Толстого познают мир по отношению к себе, отрицают справедливость и разумность его, а затем испытывают себя в этом мире, получая новую возможность самовыражения в поступках.
Толчком к развитию характера служит исходная ситуация (I этап). Толстой излагает обстоятельства, «определяющие исходный состав персонажей и их связей» [2, с. 185], знакомит читателя с главным героем, его жизненными позициями.

Чаще всего перед нами спокойная, размеренная жизнь персонажа, который не испытывает на себе сильного давления действительности. Герой и действительность существуют самостоятельно и не влияют друг на друга. Это время, когда герой стремится создать наиболее приемлемым для себя способом упрощённый и понятный образ мира, он пытается даже отчасти заменить этим собственным миром мир реальный и таким образом овладеть им. В исходной ситуации герои позднего Толстого действуют одни, они не испытывают на себе давления действительности, поэтому ощущают себя свободными, стремятся к совершенству и считают, что «так жить и надо и должно». Именно в исходной ситуации раскрывается мотив одиночества - один из характерных в поздних повестях Толстого («Холстомер», 1886; «Смерть Ивана Ильича», 1886; «Дьявол», 1889; «Отец Сергий», 1898). В каждой повести эта тема в данной ситуации раскрывается по-разному: в «Отце Сергии» через тщеславие; в «Холстомере» через отрицание самого себя, в «Смерти Ивана Ильича» через болезнь. Все это играет особую роль в раскрытии авторской позиции, которая выражается в описании эмоций страдания. «Пегий мерин» («Холстомер») был «всегдашним мучеником и шутом этой счастливой молодежи. Он страдал от этой молодёжи больше, чем от людей. Ни тем, ни другим он не делал зла. Людям он был нужен, но за что же мучили его молодые лошади» [3, с.15]. «Положение Евгения было особенно трудным оттого еще, что мать, жившая с ним, совсем не понимала его положения» [3, с. 217] («Дьявол»). Стремится к одиночеству и Степан Касатский («Отец Сергий»): «Он, чтобы никого не видеть, поехал в деревню», но в своих поисках одиночества он пойдёт ещё дальше: «Не вернулся в Петербург, а поехал в монастырь и поступил в него монахом», потому что «разочарование в Мэри (невесте) и оскорбление было так сильно, что привело его к отчаянию» [3, с. 348].


Исходная ситуация оказывается не монолитной, внутренне противоречивой, чреватой взрывом. В ней скрыт мощный импульс к дальнейшему раскрытию, развертыванию характера. Эта скрытая напряжённость ситуации далее проявляется в повествовании. Исходную ситуацию следует рассматривать не просто как «одиночество», а как ситуацию противопоставления одного - всем, переживаемую мучительно и потому требующую изменения. Но эти переживания никем не замечены в окружающем обществе. С точки зрения действительности, герой все видит в «розовом цвете».

Жизнь Степана Касатского («Отец Сергий») в исходной ситуации напоминает жизнь писателя. «С внешней стороны Касатский казался самым обыкновенным молодым блестящим гвардейцем, делающим карьеру. Но внутри его шла сложная и напряженная работа. Работа с самого детства шла, по-видимому, самая разнообразная, но, в сущности, всё одна и та же, состоящая в том, чтобы во всех делах, представлявшихся ему на пути, достигать совершенства и успеха... Добившись одного, он брался за другое» [3, с. 344].

Толстой в апреле 1885 года в Дневнике писал: «Спокойным, удовлетворённым можно быть только тогда, когда целью ставишь не что-либо внешне, а конкретное исполнение воли пославшего» [4, с. 124]. Вот и у Степана «всегда была поставлена какая-нибудь цель.., он отдавался ей весь и жил только для неё, до тех пор, пока не достигал её. Но как только он достигал назначенной цели, так другая вырастала в его сознании и сменяла прежнюю. Это стремление ... достигнуть поставленной цели, наполняло его жизнь». А самая первая цель в жизни была «наивозможнейшее совершенство». Вспомним у Толстого в «Исповеди»: «... то, что двигало моею жизнью, - единственная истинная вера моя .., вера в совершенствование» и далее, «но скоро оно (желание) подменилось желанием быть лучше перед другими людьми». Читаем в «Отце Сергии» о Касатском, что он стремился «...достигать совершенства и успеха, вызывающего похвалы и удивление людей», «он работал до тех пор, пока его хвалили и стави-ли в пример другим», «он привык быть первым».

Герои позднего Толстого стремятся к лучшему, стараются создать идеальную модель представителя существующего общества, даже близки к этому. Они верят в возможность полного совершенствования. Но писатель наполняет «вечные» нравственные истины конкретным жизненным, социально-нравственным содержанием, чтобы его темы (смерть и жизнь, терпение, любовь) получили дальнейшее развитие, а читатель попытался бы найти ответ на общечеловеческие вечные вопросы о смысле жизни: зачем и чем живёт человек, зачем даны ему сначала жизнь, а потом неизбежная смерть. Но для того, чтобы ответить на эти вопросы и понять суть жизни, надо герою вступить во взаимоотношения с действительностью, почувствовать себя её частью и осознать себя и свои поступки через её действие, через участие в её развитии, чтобы испытать её влияние на свои помыслы, на своё сознание. Тем более, что действительность не оставит героя в одиночестве, обязательно начнёт подготовку к влиянию на него и в итоге окажет решающее действие на сознание героя. Совокупность событий, начинающих движение и нарушающих не-подвижность исходной ситуации (неожиданный «удар» в «Холстомере», неожиданная развязка - женитьба в «Отце Сергии», неожиданное «воздержание» в «Дьяволе»), определяет весь ход сюжета и основное противоречие, введённое завязкой. Перед нами перипетия - переход от одной ситуации к другой.

Чем сложнее противоречия, характеризующие ситуацию, и чем сильнее противопоставлены интересы персонажей, тем ситуация является более напряжённой. «Напряжение ситуации увеличивается по мере приближения к большой смене положения», - пишет Б.В.Томашевский [2, с. 181]. Обычно это напряжение достигается путём подготовки смены ситуации. Касатский вдруг замечает, что высшие круги, которые его принимали, были с ним учтивы, но «всё обращение показывало, что есть свои и он не свой».

Иртенев, который «не был развратником», вдруг стал «тревожным», почувствовал себя «все более связанным и связанным», потому что не знал, как встретиться с женщиной, «чтобы никто не знал, и не для разврата, а только для здоровья» [3,с.345,214].

И вот тут на помощь приходит среда, окружающая героя, которая «ждала», когда ему потребуется действие, противоречащее его жизненным принципам: Касатскому («Отец Сергий») предлагается два выбора - «быть или флигель-адъютантом или жениться в этом кругу», Иртеневу («Дьявол») помогает охотник Данила, утверждающий, что «в связи» нет ничего плохого. «И она рада и мой Фёдор Захарович довольный-предовольный».

Получается противоречивая ситуация: герой хочет жить правильно, чисто, в согласии с законами Божьими, а действительность подталкивает на решения, которые не дают покоя, проникают в сознание и совершают там переворот, заставляя против воли совершать то, что чуждо герою, что идет вразрез с его идеями и целями. Толстой говорит о себе: «Всякий раз, когда я пытался высказывать то, что составляло самые задушевные мои желания, я встречал презрение и насмешки; а как только я предавался гадким страстям, меня хвалили и поощряли» [1, с. 35]. Какой же выход из этого положения? Как быть герою? Решения еще нет. Значит, надо идти к обществу, поступать так, как оно хочет и через действие постигнуть, понять противоречия общества и выйти из них достойно. Без общества герой не может существовать. Он вынужден вступить во взаимодействия с обществом, с действительностью, заявить о себе.

Толстой вводит своих героев в типичную ситуацию (II этап) - ситуацию первоначального взаимодействия героя и действительности. В сюжетостроении повестей эта ситуация кратковременна, но очень важна, ибо после нее наступает решительный перелом в жизни героя.
Авторское убеждение об одиночестве героя, о несовместимости его и действительности в типичной ситуации резче, чем в какой-либо другой. Герой и раньше испытывал одиночество, но то было «спокойное одиночество». Теперь это «трагическое одиночество», поэтому толстовский Холстомер был «чужой, посторонний, совсем другое существо». Такими посторонними для своего общества являются и Касатский, и Иртенев, и Позднышев.
У каждого из героев поздних произведений Толстого, есть черта, которая ставит их по другую сторону общества. Оно требует контакта, и герои идут на него. Различные персонажи различным образом хотят изменить типичную ситуацию.

Касатский («Отец Сергий») выбрал графиню Короткову, сделал предложение и «был принят». Толстой, оправдывая своего героя, оттеняет его глубокую натуру, отмечает, что хотя он наметил второй путь, решил жениться в этом кругу и выбрал ту, с которой стремились сблизиться все самые высоко и твердо поставленные в высшем кругу люди, он (Касатский) «не для одной карьеры стал ухаживать за Коротковой, она была необыкновенно привлекательна, и он скоро влюбился в нее».

Иртенев («Дьявол») соглашается на встречу со Степанидой и признан своим. Когда встреча определена, он отрадно волнуется, говорит сам с собой, ищет пути к отступлению и тут же отвергает их. Но, увидев женщину, он «бросился через овраг… острекался, потерял с носу пенсне, вбежал на противоположный бугор» [3, с. 15, 345, 216].

Как результат этого взаимодействия с действительностью, инициатива во взаимоотношении героя с действительностью переходит к герою. Он начинает влиять на действительность. Он бичует её, всю свою энергию подчиняет этому процессу. Типичная ситуация предопределила качественно новые отношения героя с действительностью. Холстомер «приложил уши, и вдруг что-то такое сделал, от-чего все лошади вдруг затихли». Касатский вскочил «и бледный, как смерть, с трясущимися скулами, стоял перед ними». Герои без слов, своими действиями заставляет задуматься окружающих о совершен-ном поступке. Характеристика действий героя также служит выражением авторской позиции.

Толстой понимает, что только особые чрезвычайные обстоятельства могут сбить человека с обычной накатанной дороги и повернуть его мысли и чувства в другую сторону. В основе поздних произведений писателя лежит борьба. Важным и существенным моментом в развитии типичной ситуации являются конфликты, катастрофы и резкие сдвиги, которые приведут к духовному просветлению. По мнению Толстого, духовное просветление - это моменты, когда человек приходит к выводу, что жизнь призрачна, смысл её в духовности. К этому осознанию пришли герои почти всех произведений позднего Толстого - Брехунов («Хозяин и работник»), Позднышев («Крейцерова соната»), Касатский («Отец Сергий»).

В одних случаях в типичной ситуации осознание духовности жизни приводит к окончательной развязке, как в «Хозяине и работнике», в «Смерти Ивана Ильича», в других - к резкому повороту в жизни («Отец Сергий», «Дьявол»). Но во всех произведениях герои приходят к выводу, что материальная жизнь с её подлостью, невежеством, развратом, есть ничто, а настоящая жизнь начинается в тот момент, когда отойдёшь от своего прошлого и признаешь другую духовную жизнь.

Толстой показывает в художественных произведениях разрешение проблемы единичного и всеобщего, героя и действительности, так как переход к изображению влияния нравственного совершенствования одного человека на прозрение и духовное становление другого открывает перспективы дальнейшего развития общества.

Основным сюжетно-композиционным принципом, определяющим специфику повестей 80-90-х годов, является организующая роль героя, следование логике его характера. Как уже было сказано, герой не только определяет построение произведения, но в значительной мере является носителем авторских мыслей, его сознания. В повести главный герой - носитель положительного идеала - как бы стоит в стороне от основных событий линии, но на самом деле, он становится одной из главных причин произведения.

Показательно, что смысл жизни открывается героям «Смерти Ивана Ильича», «Дьявола», «Крейцеровой сонаты» уже после того, как они вступили в контакт с обществом и выяснили, что не могут противостоять обществу, породившему их. Иван Ильич прозревает перед самой смертью. «Просветлённый» Позднышев так же не способен к какому-нибудь полезному действию, он «нравственный» калека, признанный душевно больным. Та же участь постигает и «переломившегося» Иртенева: по одной авторской версии повторяет судьбу Головина («Смерть Ивана Ильича»), по другой - Позднышева («Крейцерова соната»).

Герой в некоторых произведениях Толстого как бы раздваивается на автора-обличителя или объективного повествователя и испо-ведующегося героя (не случайно исследователи часто отмечают черты автобиографичности в поздних произведениях Толстого).

Подобно тому, как «перелом» во взглядах Толстого помогает ему осудить и свои прежние позиции, и зло окружающей его общественной жизни, так и прозрение его героев помогает им осознать бессмысленность их собственной жизни и жизни общества.

Герои через свои поступки (совершают они их под влиянием действительности) характеризуют общество и выступают как его обличители, раскрывая при этом авторскую позицию.
Рассматривая взаимодействие героя и действительности, движения героя по сюжетным ситуациям, писатель раскрывает истинную причину «честолюбия, властолюбия, гнева, любострастия». Л.Н.Толстой показывает, что любой герой рождается честным, порядочным, но, попадая в круг человеческого общения, он (если слаб духовно) притягивается к обществу, теряет свою индивидуальность (мысли, чувства, сознание) и действует так, как действует подавляющее большинство, сознавая при этом, что стремился к другой жизни. «Жизнь моя остановилась. Я мог дышать, есть, пить, спать и не мог не дышать, не есть, не пить, не спать; но жизни не было, по-тому что не было таких желаний, удовлетворение которых я находил бы разумным. Если я желал чего, то я вперёд знал, что, удовлетворю или не удовлетворю моё желание, из этого ничего не выйдет», - отмечает Толстой в «Исповеди». Но если человек силён духовно, он увидит ложь общества и будет стараться вырваться из неё, не только сам, но и повести за собой тех, кто ещё не безнадежен: «Так я жил, но со мною стало случаться что-то очень странное: на меня стали находить минуты сначала недоумения, остановки жизни, как будто я не знал, как мне жить, что мне делать, а потом мгновенное просветление» [1, с. 44, 45].

Таким образом, столкновения героя с действительностью чаще всего оказываются неблагоприятными. Вследствие этого поздние произведения Толстого построены на основе контраста: новое столкновение героя и действительности - новое противоречие, и, как результат столкновения, - новая сюжетная ситуация, ситуация психической трансформации (III этап).

Томашевский отмечает, что «Диалектическое развитие фабулы аналогично развитию социально-исторического процесса, где каждая новая историческая стадия характеризуется как результат борьбы социальных групп в предшествующей стадии и в то же время как поле борьбы интересов новых социальных групп, из которых слагается наличный социальный слой. Эти противоречивые интересы, борьба между персонажами сопровождаются группировкой персонажей и своеобразной тактикой каждой группы персонажей против другой группы» [2, с. 180]. Это, по нашему мнению, есть черты ситуации психической трансформации.

Показывая человека в момент кризиса и перелома, писатель понимает, что человек из дворянского общества, привыкший жить «приятно и прилично», не может вдруг измениться. Нужны сильные потрясения, чтобы благополучный барин увидел вокруг все в новом свете («Смерть Ивана Ильича», «Отец Сергий», «Хозяин и работник»).

Повести позднего Толстого объединены проблемой поиска смысла жизни. В частных единичных фактах из жизни обыкновенных людей писатель стремится раскрыть всеобщие закономерности жизни, уяснить истину должного и осудить недолжное. В повести «Смерть Ивана Ильича» жизнь показана через её крайнее проявление - через смерть. Произведение поднимается до философского обобщения. Движение сюжета определяется не столкновением между героями, а конфликтом героя с миром, с социальными условиями. Эти конфликты и противоречия писатель переносит в сферу внутренних переживаний героя, который в исключительной ситуации психической трансформации (ожидание смерти) по-новому осмысливает свою прежнюю жизнь.
Возвышенное состояние души перед смертью - один из любимых мотивов Толстого. Все заботы писателя направлены на то, чтобы создались условия для естественного проявления этого чувства. Главное из них - оградить героя от безумия ужаса, потому что слишком был бы неожидан переход от него к «просветлению». (Это происходит и в «Смерти Ивана Ильича»). Толстой часто использует мелкие подробности, если надо показать, что герой произведения не обладает большой духовной силой, в трудную минуту пытается чем-то себя одурманить (Брехунов - никотином, Головин - морфием). Зачем писатель это делает? Чтобы показать, что до поры до времени и Василий Андреевич, и Иван Ильич, да и Степан Касатский - это обыкновенные люди, но в исключительной ситуации они находят в себе силы и возвышаются духовно над действительностью.

В произведениях 80 – 90 г. критика и обличение писателя направлены на господствующий строй, семью, на быт и нравы общества. Именно общество виновато, что распался брак Касатского и Мэри. Герой понимает это и не осуждает невесту. Ударом для него является то, что соперником оказался сам император, человек, которого Касатский боготворил, ради которого жил, на которого хотел быть похожим. Человек, который изменил жизнь Степана, предал его, был идеалом его жизни: «И это был обожаемый царь».

В одно мгновение вся жизнь Касатского оказалась ненужной. И горше всего было то, что все знали об этом и молчали. Поступок царя и Мэри не осуждался. Он был нормой этого общества. И много позднее, в конце своего мученического жизненного пути (ситуация примирения) отец Сергий вспомнит об этом, вспомнит и о других парах, прошедших через это же, но не расставшихся, а простивших друг друга и продолжавших жить в мире и согласии, уважая друг друга. А сейчас Касатский находит в себе силы и порывает с обществом, чьи нормы жизни казались ему идеальными. Порывает он и со своим идеалом (императором). Герой уходит от действительности. В этом уходе он видит свое спасение и устранение конфликта. Он перешагивает через трясину, которая затягивает всех, кто к ней прикасается, кто с ней контактирует. Касатский вырывается из нее, при этом не совершив ничего безрассудного. Единственная грубость, на которую он идёт в момент унижения - это грубость по отношению к матери невесты: он крикнул и поднял над нею кулак.

Его побег от действительности, от общества, к которому он так стремился, был выражением протеста против этого же общества, которое живет, нарушая нравственные нормы человеческого общежития. Это и презрение к нему и уничижение его (типичная ситуация). Побег был больше, чем ссора или вызов на дуэль, он поднял, возвысил Касатского над этим обществом.

Своим поступком герой лишился всего: должности, семьи, прекрасной жены и милости царя, - но зато сохранил свое «я», сохранил себя и свою душу. (Это и есть нравственный идеал Толстого).

Все поздние повести именно в процессе ситуации психической трансформации прерываются воспоминаниями персонажей (мотив ретроспекции). Переживаемые персонажами минуты порою вбирают в себя годы прожитого. Так герой «Дьявола» «знал по рассказам и помнил, что и отец его и дед в этом отношении отделились от других помещиков того времени» - «Дьявол», и «Иван Ильич жил только воображением в прошедшем. Одна за другой ему представлялись картины его прошедшего» («Смерть Ивана Ильича»).

Авторское повествование в ситуации психической трансформации постоянно прерывается внутренними диалогами героев с предполагаемым «противником», через которые Толстой раскрывает внутренний мир Иртенева, Головина, Касатского, показывает, как воспринимают они самих себя, и в то же время оценивает их («Может быть, он ужаснется от такого предложения, и я осрамлюсь, а мо-жет, очень просто согласиться… Можно… Нельзя… Да, можно сказать» - «Дьявол»), или внутренними монологами, выполняющими те же функции («Не надо об этом… слишком больно… Противиться нельзя, - говорил он себе. - Но хоть бы понять, зачем это? И этого нельзя. Объяснить бы можно было, если бы сказать, что я жил не так, как надо. Но этого то уже невозможно признать», - говорил он сам себе, вспоминая всю законность, правильность и приличие своей жизни, усмехаясь губами». («Смерть Ивана Ильича» [3, с. 214, 102]).

Переходом от осознания героем своего существования к сентенциозному завершению произведения служит ситуация бытовой определенности (IV этап). Она занимает в произведении незначи-тельное место, но позволяет глубоко понять общество, окружающее героя, его внутреннюю «душу». В повести «Смерть Ивана Ильича» представители общества группируются, потому что вместе представляют одно целое. Прасковья Федоровна с детьми и будущим зятем едет в театр. Товарищи Головина собираются играть в винт. Выражение лиц, звуки голосов, обычные слова - все это разоблачает общество, которое кажется себе и другим образцом участия и доброты, а на самом деле равнодушно и бессердечно.
Степана Касатского («Отец Сергий») автор в ситуации бытовой определенности сталкивает с очередным пороком - славой. В начале новой ситуации отец Сергий живет в одиночестве семь лет.

За эти годы, казалось бы, он достиг того совершенства, к которому стремился долгие годы. Но он был один, поэтому никто не мог повлиять на его сознание, и писатель вводит героя во взаимоотношения с действительностью. Эти взаимодействия начинаются постепенно и приводят к очередной глубинной проблеме, которая разрешается через падение отца Сергия. Герой понимает, что живёт опять не так, как хотелось. Внутренняя жизнь снова остановилась, нет её развития: «внутреннее переходило во внешнее,.. иссякал в нем источник воды живой». А эта внешняя жизнь делалась кем-то, но не самим Сергием. Сергий видел, что он был «средством привлечения посетителей и жертвователей монастырю». Ощущал это чувство вмешательства в свою жизнь и Толстой, о чём писал в «Исповеди»: «Жизнь совершается по чьей-то воле, - кто-то нашими жизнями делает своё какое-то дело. Чтобы иметь надежду понять смысл этой воли, надо прежде всего исполнять её - делать то, что от нас хотят. А если я не буду делать того, чего хотят от меня, а уж тем менее - чего хотят от всех нас и от всего мира, то и не пойму никогда, чего хотят» [1, с. 89]. Живет и отец Сергий по такому принципу, старается понять смысл этой «воли» и вместе с пониманием приходит недовольство жизнью: «Всё это было давно знакомо и неинтересно,.. лица эти не вызывали в нем никакого религиозного чувства» [3, с. 369]. Вместе с недовольством приходит и душевная пустота: не к чему стремиться; всё, чего можно было достигнуть - достигнуто. Сам себе напоминает отец Сергий святого и умиляется от такого сходства. Но вместе с этим умилением совершает «святой» свои обязанности с неохотой, лишь бы «произвести впечатление», Ушло и стремление к деятельности, даже для себя ничего он уже не делает, и «питают» его и одевают. Но человек должен что-то делать. Ведь смысл человеческой жизни в том, «чтобы добывать её, как и животное, добывать её не для себя, а для всех. И когда он делает это, он счастлив и жизнь его разумна» [1,с.88]. К такому выводу приходит Толстой, говоря о себе, что прожил тридцать лет «паразитом», просто так «низачем». Действительность подавила героя, лишила его своего «я», и отец Сергий идёт на грех, «чувствуя, что он побеждён, что похоть ушла из-под руководства». Возникает вопрос: почему отец Сергий, столько раз одерживавший победу над соблазном, оказался побежденным? Он потерял веру в то единственное, что вело его по жизни все эти годы, веру в Бога. Вспомним Толстого: «Я приходил в ужас и начинал молиться тому, которого искал. И чем больше я молился, тем очевиднее мне было, что он не слышит меня. И от этого чувствовал, что жизнь моя останавливается. И этот мир таял, таял на моих глазах, и опять ничего не оставалось, и опять иссыхал источник жизни» [1,с.91,92]. Эти мысли вводит Толстой своему герою. Сначала они к нему случайно «прибывают» во время молитвы: «Да есть ли он?» И отец Сергий от испуга начинает «громко и долго молиться до тех пор, пока мысли эти не исчезнут». Но вдруг пришло такое время, что «он ужаснулся. Хотел, как обыкновенно в минуты отчаяния, помолиться. Но молиться некому было. Бога не было». Так автор через характеристику действий героев выражает свое отношение в ситуации бытовой определенности.

Наконец, герой вступает на последний V этап, входит в прими-ренную ситуацию. Что же с ним происходит? Он вновь уединяется (только это уединение другое, оно отличается от уединения в исходной ситуации) и рефлектирует, осознает свой путь для последующей жизни, выдвигая сентенцию.

В произведениях Толстого, особенно в повестях, обнаруживается (как уже было сказано ранее) особая «проблемность» всех поступков героя, особая их оценка с точки зрения этических норм поведения, поскольку сама типичная ситуация общения с людьми предполагает ориентацию на какую-то этическую систему. Герой стремится войти в общество людей как равный, стремится стать для этих людей полноправным человеком, человеком-целью, которую можно отвергать или принимать, но только признавая за ним «абсолютную ценность» и достоинство человеческой личности. Если этого не происходит, то у человека есть три выхода из примиренной ситуации. Первый - пойти по пути общества, присвоив его нормы и ценности. По этому пути пытается пойти Степан Касатский, но, убедившись, что это «не то», сходит с него. Второй путь - это смерть. Такой путь возможен. И некоторые герои в примиренной ситуации идут по нему: погибает Холстомер, умирает Иван Ильич, заканчивает жизнь самоубийством Иртенев.
Толстой, осуждающий Ивана Ильича за малодушие перед лицом смерти («Что такое смерть? Смерть сон. Чего же его бояться, когда это отдых, перемена жизни? Мы видим, как всё засыпает и пробуждается. И помним пробуждение и ждём усыпления» [4, с. 125]), тем не менее полон здесь сочувствия к живому, жаждущему жить и любящему жизнь человеку. И как результат такого отношения, напряжение в примиренной ситуации достигает высшей точки. Изображение страданий Головина исполнено подлинного трагизма. Рисуя картины этих страданий, художник как бы взывает к людям, на-поминая им, что равнодушие человека к человеку порождает ужас одиночества на краю гибели. Герой в своем одиночестве осознаёт, что вся его жизнь прошла «не так», что она была заблуждением, что основы её были несправедливыми.

И, наконец, Толстой в поздних повестях показывает третий путь, по которому может пойти человек после взаимного контакта с обществом. Это путь «Соломона, Шопенгауэра - знать, что жизнь есть глупая, сыгранная надо мной шутка, и всё-таки жить, умываться, одеваться, обедать, говорить и даже книжки писать». Но если жизнь - шутка, зачем же жить? Толстой в «Исповеди» говорит о том, что он пошёл по этому пути, потому что жизнь - это вера, «где жизнь», там вера (с тех пор, как есть человечество) даёт возможность жить, и главные черты веры везде и всегда одни и те же.

«Вера есть сила жизни. Если человек живет, то он во что-нибудь да верит. Если б он не верил, что для чего-нибудь надо жить, то он бы не жил». И герой «Отца Сергия» Степан Касатский идёт по этому пути. В начале примиренной ситуации мы видим отца Сергия одного, с его «видением от Бога». Потом знакомимся с новыми персонажами, которые являются связующим звеном при переходе из одной ситуацию в другую. Это семья Прасковьи Михайловны, которая пытается войти в контакт с героем (письмо). Затем писатель рассказывает о взаимодействии героя с новыми персонажами. Отец Сергий приходит к Прасковье Михайловне, Пашеньке за спасением. И находит его. Это то, ради чего были показаны четыре круга жизненного пути Степана Касатского. Это то, к чему пришёл Лев Толстой в последние годы жизни: «Задача человека в жизни - спасти свою душу; чтобы спасти свою душу, нужно жить по-божьи, а чтобы жить по-божьи, нужно отрекаться от всех утех жизни, трудиться, смиряться и быть милостивым. Смысл этот народ черпает из своего вероучения. Смысл этот мне ясен и близок моему сердцу». Так поступает теперь и Касатский: «Если удавалось ему послужить людям или советом, или грамотой, или уговором ссорящихся, он не видел благодарности, потому что уходил. Кротость его побеждала все». Вот оно решение всех проблем, которые так несмело, робко начинали зарождаться в исходной ситуации. Искать в жизни надо не только веру, но и наилучшее средство исполнения перед людьми известных человеческих обязанностей. И исполнять «эти человеческие дела надо по-человечески» [1, с. 70, 79, 96, 107].
Исследование сюжетных ситуаций поздних повестей Л.Н.Толстого привело к заключению, что формами выражения ав-торской позиции в повестях «Смерть Ивана Ильича», «Холстомер», «Дьявол», «Отец Сергий» являются авторские ремарки, внутренние монологи героев, ретроспективный взгляд на жизнь, мимика героев, особенно, характеристика действий героев, несобственно-прямая речь автора.


1. Толстой Л.Н. Исповедь. В чем моя вера? / Вступ. ст. А.Меня; Послесл. А.Панченко. Л.: Худож. лит., 1991.
2. Томашевский Б.В. Теория литературы. Поэтика: Учеб. пособие / Вступит. ст. Н.Д.Тамарченко. Коммент. С.Н.Бройтмана при участии Н.Д.Тамарченко. М.: Ас-пект-Пресс, 1996.
3. Толстой Л.Н. Собр. соч.: В 22-х т. М., 1978. Т.12.
4. Толстой Л.Н. Полн. собр. соч. Юбилейное издание в 90 томах. М., 1928-1958. Т.49.



Эту статью еще никто не обсуждал
И у ВАС есть возможность высказаться:

Введите этот защитный код